Есть ли то место на этой Земле,
Где я успокоюсь и тихо скажу:
"Вот - дом мой! Я счастлива в этой стране
И лучшего места себе не найду!"
***
На теплую гальку нахлынет волна,
Положит в ладонь мне морской якорек.
Я вечером сяду у моря одна
На солнцем согретый прибрежный песок...
На глади морской тихо месяц дрожит,
И ласковый бриз прошумит надо мной:
"Ну что, ты желала бы вечно здесь жить?"
Он спросит, тихонько погладив рукой...
"Здесь волны шумят и так хорошо!
Прости меня, море, за эти слова...
Я очень люблю тебя. Все же не то,
Не то это место где я бы жила...."
Живым и большим золотым полотном
В широких степях колосятся поля.
Над ними раскинулось дивным шатром
Лазурное небо с косою дождя...
Дорожка степная вьется, как нить.
И радуги купол висит наклонясь:
"Ну что, ты желала бы вечно здесь жить?"
Он спросит, на солнце чудесно искрясь .
"Раскинулась степь по земле широко
И пахнет дождем полевая трава...
Прости меня, поле, но это не то,
Не то это место, где я бы жила...."
Надежно в оковах стоят ледяных
Вершины седые северных гор.
И реки застыли в течениях своих,
Собою покрыв белоснежный простор.
Серебряной сказкой готова пленить
Волшебная северная красота:
"Ну что, ты желала бы вечно здесь жить?"
Любуясь собою, спросила она.
"Здесь тихо, торжественно, снежно, светло!
Прости меня, север, за эти слова...
Ты просто прекрасен! Но это не то,
Не то это место где я бы жила...."
Качание веток огромной сосны
Над старым оврагом в зеленом лесу
Пробудит его от ночной тишины
И листьями он зашумит на ветру.
Омоет мне ноги холодный ручей
И даст мне водицы холодной испить,
И в песне лесной пропоет соловей:
"Ну что, ты желала бы вечно здесь жить?"
Величие леса вздохнет тяжело,
Когда я отвечу ему не тая:
"Прости, ты прекрасен, но все же не то,
Не то это место где я бы жила...."
Смотрю я, Земля, на просторы твои,
На горы, долины, леса и моря -
Какой удивительной создана ты!
Твоей красоте не дивиться нельзя!
Алмазные звезды блестят над тобой,
Серебряный снег, золотые поля!
Сады ароматом дурманят весной -
Но все же, ты - временный дом для меня..
Мне жизни не хватит тебя описать,
И я не смогу подобрать нужных слов...
Но все же, тебе суждено умирать,
Ты - Богом назначенный временный кров.
И если закована в цепи грехов
Такая красивая эта Земля,
То в Царствии Божьем, где правит Любовь,
Насколько же будет прекрасней она!
О, есть ли то место на этой Земле,
Где я успокоюсь и тихо скажу:
"Вот - дом мой! Я счастлива в этой стране
И лучшего места себе не найду!" ?
О, есть ли то место на этой Земле,
Что узником стала порока и зла,
Где в месте покоя, в любви, в тишине
Я б долгую мирную жизнь прожила?
Вопрос задавала себе я не раз:
"Ну что за характер капризный такой?
Смотри! Это место так радует глаз!"...
Но не приходил в этом месте покой...
И Библии вечной святая строка
Опять меня манит в Страну за рекой.
Друзья, я в томлении своем не одна,
Кто в этой Стране жаждет жить всей душой.
Да, я не одна с неуемной душой,
Кто ждать и надеяться не уставал,
Кто жаждал войти в Вечный Дом и Покой...
Отец Авраам. Он ведь тоже искал...
Христиане-друзья со страниц старых книг
Искали тот край свою жизнь не щадя.
Слезами и кровью из тысяч святых
Омыта великая эта Страна!
Читаю страницы Писания вновь,
И в сердце слагаю родные Слова...
"Вот - край мой! Вот - Дом мой, где правит Любовь!
Где я от начала вселенной жила...
Воздвигнута Словом Господним живым
Стоит величаво во веки веков
С вратами открытыми верным святым
Страна, где находится мой вечный дом.
Дойду до нее по Голгофской тропе,
И там успокоюсь и тихо скажу:
"Вот - дом мой! Я счастлива в этой Стране!
И лучшего места себе не найду!"
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
2) Огненная любовь вечного несгорания. 2002г. - Сергей Дегтярь Это второе стихотворение, посвящённое Ирине Григорьевой. Оно является как бы продолжением первого стихотворения "Красавица и Чудовище", но уже даёт знать о себе как о серьёзном в намерении и чувствах авторе. Платоническая любовь начинала показывать и проявлять свои чувства и одновременно звала объект к взаимным целям в жизни и пути служения. Ей было 27-28 лет и меня удивляло, почему она до сих пор ни за кого не вышла замуж. Я думал о ней как о самом святом человеке, с которым хочу разделить свою судьбу, но, она не проявляла ко мне ни малейшей заинтересованности. Церковь была большая (приблизительно 400 чел.) и люди в основном не знали своих соприхожан. Знались только на домашних группах по районам и кварталам Луганска. Средоточием жизни была только церковь, в которой пастор играл самую важную роль в душе каждого члена общины. Я себя чувствовал чужим в церкви и не нужным. А если нужным, то только для того, чтобы сдавать десятины, посещать служения и домашние группы, покупать печенье и чай для совместных встреч. Основное внимание уделялось влиятельным бизнесменам и прославлению их деятельности; слово пастора должно было приниматься как от самого Господа Бога, спорить с которым не рекомендовалось. Тотальный контроль над сознанием, жизнь чужой волей и амбициями изматывали мою душу. Я искал своё предназначение и не видел его ни в чём. Единственное, что мне необходимо было - это добрые и взаимоискренние отношения человека с человеком, но таких людей, как правило было немного. Приходилось мне проявлять эти качества, что делало меня не совсем понятным для церковных отношений по уставу. Ирина в это время была лидером евангелизационного служения и простая человеческая простота ей видимо была противопоказана. Она носила титул важного служителя, поэтому, видимо, простые не церковные отношения её никогда не устраивали. Фальш, догматическая закостенелость, сухость и фанатичная религиозность были вполне оправданными "человеческими" качествами служителя, далёкого от своих церковных собратьев. Может я так воспринимал раньше, но, это отчуждало меня постепенно от желания служить так как проповедовали в церкви.
