Вот это да! Вот это жизнь!
Прочней в седле, мой друг, держись!
Порой не жизнь, а ипподром,
Когда вокруг грохочет гром.
Когда вокруг шумят шторма,
А ты стоишь едва-едва.
Когда глядишь: не ровен час,
И может быть не в бровь, а в глаз.
Когда все сожжены мосты
И убежать нельзя в кусты.
Когда внимательно глядят
И судят обо всём подряд.
Когда сомнений всех не счесть,
Хоть знаешь: вера все же есть.
И знаешь: ставка высока,
Победа будет нелегка.
Но всё-таки: зачем живём?
Неужто в серости умрём?
А как же милости река
И с неба – помощи рука?
А как же мир и благодать:
Нам за похлебку всё отдать?
Я знаю: с Ним мы всё пройдём,
В Его победе всё найдём!
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Поэзия : 3) Жизнь за завесой (2002 г.) - Сергей Дегтярь Я писал стихи, а они были всего лишь на бумаге. Все мои знаки внимания были просто сознательно ею проигнорированы. Плитку шоколада она не захотела взять, сославшись на запрет в рационе питания, а моё участие в евангелизациях не приносило мне никаких плодов. Некоторые люди смотрели на нас (евангелистов) как на зомбированных церковью людей. Они жили другой жизнью от нас и им не интересны были одиночные странствующие проповедники.
Ирина Григорьева была особенной. Меня удивляли её настойчивые позиции в занимаемом служении евангелизации. Я понимал, что она самый удивительный человек и в то же время хотел, чтобы она была просто самой обыкновенной девушкой. Меня разделяла с ней служебная завеса. Она была поглощена своим служением, а я только искал как себя применить в жизни и церкви. Я понимал, что нужно служить Богу не только соответственно, не развлекаясь, но и видел, что она недоступна для меня. Поэтому в этом стихе я звал её приоткрыть завесу и снять покрывало. Я хотел, чтобы она увидела меня с моими чувствами по отношению к ней и пытался запечатлеть состояние моего к ней сердечного речевого диалога, выраженного на бумаге. Но, достучатся к ней мне всё никак не удавалось.
